Боливарианская революция (часть 3)

А.Б.: Насколько я понял, в Венесуэле в руках у правительства олько один центральный телеканал, остальные принадлежат частным компаниям и в большинстве своем критически относятся к Чавесу.

Х.Б.: Да.

А.Б.: А какова ситуация с газетами?

Х.Б.: Ситуация такова, что из сотни основных газет – одна проправительственная и одна («UltimasNoticias») старающаяся соблюдать сбалансированную позицию.

А.Б.: Эта газета собирается опубликовать короткое интервью со мной в следующий вторник (10 апреля)…

Х.Б.: Это не проправительственная газета, но ее редактор Элеасар Диас Ранхель – очень уважаемый человек и очень взвешенный, он стремится избежать односторонности. Эта газета проводила серьезные расследования коррупции в правительстве и представляла их результаты общественности – не президенту, но общественности. Большинство же газет принадлежит частным корпорациям, связанным с США, они входят в «Межамериканскую ассоциацию прессы» – это ассоциация владельцев; внутри них практикуется жесткая цензура в отношении журналистов, и они публикуют много лживых материалов. Например, во время нефтяной забастовки они сообщили о смерти человека – на самом деле к ближайшему воскресенью удалось найти этого человека, он был дома, сообщение о его гибели было чистой ложью. Другой пример: во время одного оппозиционного митинга по нему открыли стрельбу, три человека были убиты. В этом сразу обвинили одного из видных правительственных деятелей; СМИ обнародовали видеозапись, где, как утверждалось, человек, открывший стрельбу, присутствовал рядом с этим деятелем. Вскоре выяснилось, что убийца прибыл в Венесуэлу из Португалии за день до трагедии, а на видео – другой человек. Но журналисты уже успели распространить эту наглую ложь, пользуясь сфабрикованной видеозаписью, появившейся с соответствующей интерпретацией, спустя всего два часа после убийства! Кроме лживой информации в СМИ, постоянно распространялись самые разные слухи – это тоже была стратегия. В результате, однако, сейчас эта дезинформация перестала действовать, ей уже не верят.

А.Б.: И напоследок хотелось бы кратко затронуть еще две темы. Как я понял, на международной арене Венесуэла добилась позитивных результатов в отношениях со многими странами. Не могли бы Вы сказать, какие страны сейчас наиболее близки Венесуэле во внешней политике?

Х.Б.: Чавес действует как независимый лидер независимой страны. Впервые в истории Венесуэла выступает как независимая страна. До того мы не были самостоятельны, мы находились в зависимости сначала от Англии, потом от США, и мы не могли решать, кому и в каких количествах продать нашу нефть, без одобрения внешнего «хозяина». Поэтому сейчас, когда мы добились независимости, Чавес выступил со своими политическими предложениями перед страной и перед всем миром. Первым адресатом этих инициатив была ОПЕК. В ходе переговоров со странами ОПЕК Чавес встретился с Саддамом Хусейном – за это его обвинили в поддержке терроризма. Это была поездка, в ходе которой велись переговоры со всеми руководителями стран, входящих в ОПЕК, в том числе и с Саддамом, независимо от того, какие там с кем-то могут быть связаны международные проблемы…

А.Б.: Вообще-то не так давно западные страны, в том числе Соединенные Штаты, сами поддерживали контакт с Саддамом…

Х.Б.: Конечно. Никто ничего против него не имел, пока он воевал с курдами и Ираном.

Итак, о внешней политике. Все конкретные предложения президента Чавеса были подчинены одной идее: мы стремимся к построению многополярного мира, где было бы несколько центров сил, которые путем переговоров принимали бы решения, касающиеся будущего мира, и мы против мировой гегемонии одной сверхдержавы. Кто-то не согласен с этим, кто-то согласен, но не говорит открыто об этом, а кто-то поддерживает нас публично – или, наоборот, публично выступает против. Соединенные Штаты, Англия, Израиль – открытые противники этой идеи. Куба, Боливия, Аргентина, Бразилия, теперь также Эквадор и Никарагуа открыто поддерживают предложения Чавеса. Другие страны в большинстве своем, во всяком случае, не выступают категорическими оппонентами.

В прошлом году мы оказались в ситуации, когда кандидатура Венесуэлы в качестве члена Совета Безопасности ООН встретилась с противодействием Соединенных Штатов, выставивших против нас кандидатуру Гватемалы. Было 47 туров голосования; представителя США постоянно можно было видеть в зале работающим против кандидатуры Венесуэлы. (Раньше такие методы применялись против Советского Союза, против Кубы…). Соединенные Штаты пытались навязать угодную им кандидатуру в противовес Венесуэле, но это им не удалось. (В конце концов, в порядке компромисса в Совет Безопасности была избрана Панама).

Вторая международная демонстрация была связана с последним выступлением президента на сессии Генеральной ассамблеи ООН, где содержались резкие выпады против Джорджа Буша. Мы не против Соединенных Штатов как таковых, но мы категорически против мировой гегемонии одной страны. Достаточно посмотреть на то, что происходит в Ираке, – это только последний пример. Теперь аналогичное развитие событий угрожает Ирану. Так что – равновесие в мире невозможно, если имеет место бесконтрольная гегемония одного центра силы. Раньше в роли уравновешивающей силы выступал Советский Союз. Сейчас ближайшим нашим союзником в этой борьбе за многополярный мир является Куба, но постоянно новые страны, новые правительства, новые люди приходят к поддержке этой идеи. В самих США, в Англии, в других странах Европы появляется все больше тех, кто понимает необходимость более сбалансированного мира.

А.Б.: И еще одна тема. Я знаю, что в альтерглобалистском движении, в глобальном гражданском обществе существует значительный интерес к преобразованиям в Венесуэле. И, хотя звучит и критика, в целом венесуэльская стратегия пользуется одобрением. С другой стороны, как я понял, Чавес проявляет интерес к альтерглобалистскому движению, к международному гражданскому обществу, и с его стороны им оказывается поддержка…

Х.Б.: Чавеса и венесуэльское правительство обвиняют в ненужных тратах денег. Но мы понимаем, что мы не можем выжить в одиночку, что необходима солидарность и взаимопомощь. Например, мы осуществляем программу предоставления дешевых нефтепродуктов бедным людям в США, которым иначе грозит смерть от холода. Мы помогаем Боливии, сейчас пострадавшей от наводнений. Мы заключаем соглашения с отдельными правительствами о поставках нефти в обмен на зерно и иное продовольствие, в обмен на врачей, в обмен на подготовку наших квалифицированных кадров. У нас есть специальная миссия по энергосбережению, и в ее рамках заключено соглашение с Вьетнамом о поставках оттуда, в обмен на нашу нефть, специальных энергосберегающих лампочек. Это позволяет нам тратить в целом меньше нефти, – иначе говоря, реализуется экологически правильный подход. А Чавеса обвиняют в том, что мы не продаем Соединенным Штатам за доллары столько нефти, сколько им хотелось бы. Да, мы не считаем, что это лучший путь, вместо этого мы заключаем соглашения с другими партнерами, по которым получаем машины, оборудование, те же самые лампочки. Чавес на практике доказывает, что есть альтернатива «соглашениям о свободной торговле» – то, что мы предлагаем как «Боливарианскую альтернативу для американского континента» (ALBA – AlternativaBolivariana para la America). И другое конкретное предложение – союз южноамериканских государств, которые могли бы иметь общую валюту и вырабатывать общую политику. Совместно с Африкой, со странами Азии мы тогда могли бы противостоять односторонней гегемонии США.

И мы жизненно заинтересованы в любом сотрудничестве с другими силами, которое помогло бы предотвратить войну. При этом наши основные механизмы – механизмы демократии и участия.

А.Б.: Да, как раз последний вопрос – я забыл задать его раньше – о «демократии участия». Вы упомянули об этом, говорилось об этом также в статье Кивы Майданика. Насколько я понимаю, речь идет о важном элементе общественно-политической системы.

Х.Б.: Повторю: демократия и низовое участие – важнейшие инструменты для нас. Их важность связана с тем, что до сих пор мы имели только «демократию сильных», демократию тех, кто обладает властью, а не «демократию народа». Только те, кто мог за это заплатить, пользовались преимуществами демократии. У остальных было много предложений о том, как делать жизнь лучше, но их никто не слушал. Лучшей демократии и лучшего мира можно добиться, только дав власть этим людям, дав власть тем, кто до сих пор был безвластен. В нашем случае основой демократической организации является совет сообщества. 200-400 семей объединяются, и правительство оказывает им помощь в решении их проблем – но они сами определяют эти проблемы, а не правительство приходит к ним с инициативой о вложении средств в решение  этих проблем. Речь именно о том, чтобы дать власть этим людям, дать им возможность решать собственные проблемы. Это нелегко, и мы не всегда согласны относительно конкретных действий, но пока что мы достигаем роста эффективности, когда даем полномочия на низовом уровне, вместо того, чтобы за них решал бюрократ. И если у нас это удастся, это будет уроком для народов и правительств во всем мире: элементы нового мира приходят в первую очередь от взаимодействия людей, которые учатся решать свои проблемы на низовом уровне, а не на уровне властных структур.

А.Б.: Да, это очень важно.

Х. Б. Огромное спасибо Вам за очень интересный материал, который будет исключительно полезен всем тем, кто захочет составить себе представление о происходящем в Венесуэле.

Источник:
http://fmiranda-nsk.ru/publ/boliv_rev2/1-1-0-2

Поделитесь записью в соц. сетях:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Twitter
  • Facebook
  • Одноклассники
  • Мой Мир
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • Blogger
  • Блог Li.ру
  • Блог Я.ру
  • email



coded by nessus
  • Андрей

    прочел с интересом все три части
    спасибо